Лорд Дунсани, 1878-1957

    (Из статьи Г. Ф. Лавкрафта «Сверхъестественный ужас в литературе»)

    Несравненным волшебником хрустально поющей прозы, творцом сверкающего и манящего мира переливающихся экзотических красок можно назвать Эдварда Джона Мортона Дрэкса Планкета, восемнадцатого барона Дансени, чьи рассказы и короткие пьесы привносят абсолютно уникальный оттенок в литературу. Создатель новой мифологии, собиратель поразительного по своей красоте фольклора, лорд Дансени воспевает порожденный его воображением мир фантастической красоты и противопоставляет его уродству повседневной жизни. Он оперирует универсальными, всеобщими, космическими понятиями, равным которым доселе не было в мировой литературе. Обладая столь же острым чувством драматизма ситуации и значения отдельных слов и их ракурсов, как Эдгар Аллан По, но будучи гораздо лучше его подготовлен риторически (его стиль напоминает немудреный, но исполненный лиризма текст Библии короля Джеймса), автор не пропускает мимо своего внимания ни один миф, ни одну легенду, зафиксированную европейской культурой, и в конечном итоге создает уникальный композитный, или эклектический, цикл фантазий, в которых восточный колорит, эллинская форма, тевтонская трезвость и кельтская тоска соединились столь чудесным образом, что дополняют и украшают друг друга без ущерба как для своей самостоятельности, так и для общей гармонии.
    Чаще всего действие рассказов Дансени происходит в вымышленных странах — «восточнее Востока» или «на краю мира». Система, по которой он выбирает собственные имена для своих персонажей или географических точек и которая во многом заимствована из классической, восточной и других традиций, представляет собой чудо поэтической изобретательности и вкуса, о чем говорят хотя бы следующие примеры: «Аргименес», «Бетмура», «Полтарнис», «Кэморак», «Илуриэль» и «Сардатрион».
    Главной составляющей творчества Дансени является, конечно, не ужас, но красота. Его притягивает зеленоватый цвет нефритовых и медных куполов и слабый отблеск заходящего света на верхушках минаретов из слоновой кости, украшающих немыслимые города его мечты. Мягкий юмор и ирония также свойственны автору, что очень кстати смягчает некоторый цинизм и простодушную перенапряженность его вещей. Но, безусловно, человеку, который столь воинственно воспевает мир, стоящий по ту сторону реальности, не удалось избежать ощущения космического ужаса, который присутствует и в традиции, ставшей прототипом его творчества. Рассказы Дансени исполнены робких и не всегда ясных указаний на существование неких чудовищных тварей и ужасных разрешений, какие иногда мы встречаем в сказках. В «Книге чудес» мы читаем о Хло-Хло, гигантском паукообразном идоле, которого не всегда можно было застать дома, о Сфинксе, чего-то испугавшемся в лесах, о Слите, воре, спрыгнувшем с края земли, потому что он увидел свет какого-то особого огня и знал, кто его зажег, о трупоедах Гиббелинах, живущих в зловещей башне и стерегущих сокровище, о Гнолах, которые живут в лесу и у которых лучше ничего не красть, о Небывалом Городе, о глазах, которые присматривают за Нижними Ямами, и о множестве других созданий тьмы. А «Рассказы мечтателя» сообщают нам о загадочном роке, который выгнал всех жителей Бетмуры в пустыню, об огромных воротах Пердондариса, вырезанных из одного-единственного слонового бивня, и о плавании бедного Билла на судне, капитан которого постоянно бранился и заставлял команду приставать к омерзительного вида островам, только что поднявшимся из океана и усеянным низкими хижинами с темными, глядящими в никуда окнами.
    Большинство коротких пьес Дансени также исполнены ощущения призрачного ужаса. «В богах горы» семеро попрошаек выдают себя за зеленых нефритовых идолов и селятся на уединенном холме, наслаждаясь умащениями и почитанием со стороны жителей города до тех пор, пока до них не доходит весть, что настоящие идоды пропали со своих обычных мест.
    В сгущающихся сумерках им предстает весьма необычное зрелище — «камни не ходят по ночам» — и в то время, как они сидят и ожидают прибытия своих почитателей, они замечают, что шаги горожан на этот раз тяжелее обычного. Появившиеся вскоре каменные идолы обращают в зеленый неподвижный нефрит дерзких богохульников. Однако сюжет является далеко не самым главным достоинством этой вещи. Развитие событий передано таким мастерским языком, что пьесу можно смело поставить не только в ряд шедевров драматургии, но и литературы вообще. В «Ночи в трактире» речь идет о четырех ворах, похитивших изумрудный глаз Клеши, чудовищной индусской богини. Им удается заманить в свою комнату и убить трех преследующих их жрецов, однако ночью Клеш сама приходит за своим глазом и, вернув его, вызывает каждого похитителя в царящую снаружи кромешную тьму для того, чтобы подвергнуть их некоему страшному наказанию. В «Хохоте богов» повествуется об обреченном городе на краю джунглей и о звуках далекой лютни, слышимых только теми, кому предстоит умереть (ср. призрачную арфу в «Доме семи фронтонов» Хоторна), а во «Врагах королевы» пересказывается упомянутый Геродотом анекдот о мстительной принцесс, пригласившей своих ненавистников на банкет, устроенный в просторном подземелье, а затем впустившей в него воды Нила. Однако простое описание не может передать и ничтожной доли очарования, исходящего от работ Дансени. Его призматические города и неслыханные ритуалы написаны со столь убедительной правдоподобностью, что читатель испытывает трепет соучастия в таинственных мистериях. Для поистине впечатлительных натур он остается талисманом — ключом, открывающим несметные сокровища мечты и неосознанных воспоминаний, отчего мы можем говорить о нем не только как о поэте, но и как о том, кто делает поэтами своих читателей.

Russian Gothic Page



Надежно- юридический перевод. Мы рядом! ..